Исповедь военного летчика

От автора: …Я записал эту историю со слов одного бывшего пилота, с которым мы случайно встретились в купе поезда, идущего на Москву…

"Лошади, которая знает, что она лошадь, нет в природе.
Главная задача человека состоит
в том, чтобы усвоить: он – не лошадь."
(Дов Бер из Межерича)

Увлекательное повествование о бывшем летчике Михаиле и подаренной ему книге АРИ.

Отрывок из книги:
Подошел к зеркалу. «Ну, получше, конечно. Под глазами–то еще плоховато, но не полный секонд-хенд – уже хорошо». Сзади что-то упало мягко. Оглянулся – небольшая, карманного формата книжка в необычной кожаной обложке – таких не выпускают давно. «Таки вывалилась. Откуда ты взялась?» Михаил поднял книгу. На ощупь обложка была как живая человеческая кожа, мягкая и теплая, даже чуть влажная. Он потер ее пальцем. Ему показалось, что она чуть заметно пульсирует. «Больше никогда не возьму в рот эту гадость», – родилась ответная мысль. Михаил открыл книгу. Листы бумаги были также необычными – толще современной стандартной бумаги, используемой в книгопечатании, раза в два, но более как бы мягкой при этом. И цветом она была темно желтой, даже коричневатой, как у старинных книг. Он видел такие в музеях под стеклом витрин. «Ну и дела!» – проскочила мысль. «А в музее я вчера не был случайно? – встревожился рассудок, производя срочную ревизию ближайшего прошлого. – Да нет, вроде бы». На первой странице очень красивым почерком и явно от руки было написано какое–то стихотворение. Буквы также стандартностью не страдали. Написанные зеленоватыми, с оттенком позолоты, чернилами, как из его детства, они, казалось, были в глубине бумаги, а не на ее поверхности. Михаил провел рукой по странице. Она была совершенно гладкой. Следов пера либо литер от печатного станка не ощущалось. «Чудно как–то. А написано-то, что?» В коридоре было темновато, и он неосознанно прошел в комнату к свету. Буквы слегка, но вполне заметно плавали в тексте в зависимости от перемены освещения. Мысль – отказаться от спиртного навеки – еще более утвердилась. Он начал читать:

«Знай, до начала творения был лишь высший, все собой заполняющий свет.
И не было свободного незаполненного пространства -
Лишь бесконечный, ровный свет все собой заливал.
И когда решил Он сотворить миры и создания, их населяющие,
Этим раскрыв совершенство Свое,
Что явилось причиной творения миров,
Сократил себя Он в точке центральной своей -
И сжался свет и удалился,
Оставив свободное, ничем незаполненное пространство.
И равномерным было сжатие света вокруг центральной точки
Так, что место пустое форму окружности приобрело,
Поскольку таковым было сокращение света.
И вот после сжатия этого в центре заполненного светом пространства
Образовалась круглая пустота, лишь тогда
Появилось место, где могут создания и творения существовать.
И вот протянулся от бесконечного света луч прямой,
Сверху вниз спустился внутрь пространства пустого того.
Протянулся, спускаясь по лучу, свет бесконечный вниз,
И в пространстве пустом том сотворил все совершенно миры.
Прежде этих миров был Бесконечный,
В совершенстве настолько прекрасном своем,
Что нет сил у созданий постичь совершенство Его –
Ведь не может созданный разум достигнуть Его.
Ведь нет Ему места, границы и времени.
И лучом спустился свет
К мирам, в черном пространстве пустом находящимся все.
И круг каждый от каждого мира и близкие к свету – важны,
Пока не находим мир материи наш в точке центральной,
Внутри всех окружностей в центре зияющей пустоты.
И так удален от Бесконечного – далее всех миров,
И потому материально так окончательно низок -
Ведь внутри окружностей всех находится он –
В самом центре зияющей пустоты…»

«Ерунда какая-то…» – он не додумал эту мысль потому, что все вокруг начало плавно с ускорением вращаться по часовой стрелке (опять часы, будь они не ладны) и окружающие предметы становились прозрачными. «Во, блин, центрифуга …» Беззвучная вспышка яркого света, но не резкого, даже приятного для света такой интенсивности и затем полная темнота и абсолютная тишина на фоне ритмичного звука. «Я умер? Но я мыслю. И я слышу какой-то стук. А, это мое сердце стучит. А тело где? На месте вроде, только легкое очень, как на перегрузке ноль в самолете…»